ЕВГИНО
«Что я еще могу сказать?»
А.С. Пушкин
- Скажи-ка, дядя, ведь не даром,
Когда не в шутку занемог,
Москва, спаленная пожаром,
И лучше выдумать не мог.
Ведь были ж схватки боевые
С больным сидеть и день и ночь,
Да, говорят, еще какие!
Не отходя ни шагу прочь!
- Да, были люди в наше время,
Полуживого забавлять!
Ему подушки поправлять,
Богатыри – не вы!
Не то, что нынешнее племя,
Вздыхать и думать про себя:
«Когда же черт возьмет тебя!»
«Не отдали б Москвы!»
Так думал молодой повеса,
Летя в пыли на почтовых,
Ворчали старики:
«Что ж мы? На зимние квартиры?
Не смеют, что ли, командиры
Всевышней волею Зевеса
О русские штыки?»
И вот нашли большое поле,
С героем моего романа
Есть разгуляться где на воле!
Друзья Людмилы и Руслана
Построили редут!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки,
Родился на брегах Невы
Онегин, добрый мой приятель,
Где, может быть, родились вы
Или блистали, мой читатель,
Французы тут как тут.
Служив отлично – благородно,
Забил заряд я в пушку туго,
Давал три бала ежегодно
И думал: угощу я друга,
Потом Monsieur ее сменил,
Постой-ка, брат мусью!
Monsieur l’Abbe? Француз убогий,
Что тут хитрить, пожалуй к бою,
Не докучал моралью строгой
За Родину свою!
Два дня мы были в перестрелке,
Пришла Евгению пора,
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Monsieur прогнали со двора,
Пора добраться до картечи!»
Ночная пала тень.
Прилег вздремнуть я у лафета,
Как dandy лондонский одет
И, наконец, увидел свет,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Он по-французски совершенно
Мог изъясняться и писал,
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Легко мазурку танцевал,
Кусая длинный ус.
И только небо засветилось,
Чему-нибудь и как-нибудь,
Все шумно вдруг зашевелилось.
У нас немудрено блеснуть,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рожден бал хватом,
Ученый малый, но педант.
Слуга царю, отец солдатам…
Имел он счастливый талант,
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.
И молвил он, сверкнув очами,
С ученым видом знатока:
«Ребята! Не Москва ль за нами?
Без принужденья в разговоре
Умремте ж под Москвой,
Как наши братья умирали!
Коснуться до всего слегка,
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали –
Хранить молчанье в важном споре
Мы в Бородинский бой!»
Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Латынь из моды вышла ныне,
Французы двинулись как тучи,
Так, если правду вам сказать,
Он знал довольно по латыни
И все на наш редут.
Чтоб эпиграфы разбирать,
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами
Потолковать об Ювенале,
В конце письма поставить vale,
Все промелькнуло перед вами,
Все побывали тут.
Вам не видать таких сражений,
Высокой страсти не имея,
Для звуков жизни не щадить,
Носились знамена как тени,
Как мы ни бились отличить,
В дыму огонь блестел!
Звучал булат, картечь визжала,
Не нужно золота ему.
Рука бойцов колоть устала,
И чем живет, и почему
Гора кровавых тел.
Изведал враг в тот день немало,
Всего, что знал еще Евгений,
Но в чем он истинный был гений
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась – как наши груди;
Что было для него измлада,
Смешались в кучу кони, люди,
И труд, и мука, и отрада
Слились в протяжный вой …
………………………………….
………………………………….
………………………………….
Вот смерклось. Были все готовы,
Что занимало целый день
Его тоскующую лень,
Заутро бой затеять новый
И до конца стоять…
Вот затрещали барабаны
В Молдавии, в глуши степей
И отступили басурманы
В дали Италии своей,
Товарищей считать.
Да были люди в наше время,
Бывало, он еще в постели,
Могучее, лихое племя
К нему записочки несут,
Богатыри не вы!
Плохая им досталась доля –
Что? Приглашенья? В самом деле,
Не многие вернулись с поля,
Три дома на вечер зовут.
Не отдали б Москвы!